Редкие профессии и материалы: верёвка, канат

Верёвки и тросы из растительных волокон появились в глубокой древности. Учёные нашли в пещере Hohle Fels (Германия) инструмент из бивня мамонта для производства верёвки, который был сделан 40 000 лет назад. 

 

Верёвки и тросы делались из конопли и других растительных волокон. Считается, что родиной конопли является Средняя Азия. Конопля быстро распространилась в Китае, в Азии и в Средиземноморье. Она использовалась для изготовления тросов для мореходства и рыболовства, так как её волокна прекрасно выдерживали контакт с солёной водой и обладали необходимой прочностью. 

 

Экономика России столетиями держалась на экспорте пеньки (волокно, полученное из стеблей конопли). От этих поставок зависела мощь флотов Англии и Голландии. Такая зависимость позволяла России оказывать влияние на европейскую политику, умело манипулируя своими вынужденными “союзниками”.

Во Франции первая гильдия канатных мастеров возникла в Париже в Средние Века. Сохранился Устав корпорации, зарегистрированный 17 января 1394 года. Исторические сведения упоминают о существовании объединений канатных мастеров в городе Auxerre уже к 1000-му году. Мастера работали поблизости от речных и морских портов, так как их ремесло находило сбыт прежде всего у кораблестроителей. 


Канаты и тросы являются важной составляющей корабельного оснащения и существуют в множестве разных диаметров. 

Достаточно упомянуть в качестве примера бакштов (трос, выпущенный за корму и служащий для закрепления шлюпок или мелких суден), дректов (якорный канат), швартовой трос, линь разного диаметра (растительный трос окружностью до 25 мм) и штерт (тонкий трос для вспомогательных работ). Трос завязывается во множество различных узлов самого разного назначения. Искусство узлов имеет непосредственное отношение к теме нашей публикации. На нём строится техника макраме.

Зачастую ремесло канатного мастера передавалось от отца к сыну и находило применение не только для мореходства. Верёвки служили для связывания снопов пшеницы, они использовались садовниками и каменщиками. Ими закрепляли строительные леса. Бечёвкой прошивали обивку на мебели и матрасы, переплёты книг. Использовали её и ткачи. Иногда волокно конопли заменяли льном, тополем или конским волосом.

 

Профессия не всегда была в почёте. До нас дошли сведения, что, начиная с 15 века, в регионе Бретань ремесло канатных мастеров монопольно держалось париями. Их считали потомками прокажённых: они жили в удалённых поселениях, имели свои храмы и отдельные кладбища. 

 

Для производства верёвок и канатов требуются большие пространства. В древние времена работа мастеров зачастую проходила под открытым небом. Дожди могли существенно испортить качество троса, соответственно работа прекращалась в дождливый сезон. Осознавая важность ремесла для мореходства, Кольбер (фактический глава правительства Людовика XIV после 1665 года) приказал построить здание длиной в 370 метров для Королевской Канатной Мануфактуры в Рошфоре. Она работает и сегодня.

В 1956 году появились первые синтетические волокна. Механизация производства постепенно вытеснила канатных мастеров, заменив их машинами. Современные канаты стали прочнее и лучше выдерживают трение. Древняя профессия оказалась под угрозой исчезновения.

Однако, в последние годы верёвка из натуральных волокон стала всё чаще использоваться в интерьерах. Это связано прежде всего с предпочтением к натуральным материалам, а также с интенсивным возрождением производства конопли как во Франции, так и во всём мире (включая Россию).

CHRISTIAN ASTUGUEVIEILLE

Кристиан Астюгвьей снискал славу прежде всего как художественный директор домов моды и духов Molinard, Rochas, Nina Ricci и Comme des Garçons. Он стал одним из первых художественных директоров на этом поприще. Его творческий союз с Реи Кавакубо дал рождение шестидесяти духам с загадочными концепциями запахов белья, сохнувшего под лучами солнца, перегретой копировальной машины в 18 часов в шумном офисе, и машины, оставленной на 2 года в гараже. Кристиан стал позже известен как создатель предметов и мебели, представленных сегодня в ведущих галереях мира.

 

С 1987 года Кристиан использует верёвку в своих скульптурах и мебели. Большое влияние на его творчество оказала японская эстетика wabi-sabi, для которой основополагающими принципами являются дзен, простота, а также неподвластность вещей времени. В 1989 году Кристиан представил в парижской галерее Yves Gastou свою первую коллекцию предметов и мебели. Она мгновенно получила признание в кругах декораторов и коллекционеров. В числе знаменитых поклонников Кристиана можно упомянуть Филиппа Старка и Питера Марино.

VERONIQUE DE SOULTRAIT

Вероник де Сультре создаёт из верёвки настенные панно и другие предметы для интерьеров. В основном Вероник пользуется конопляными волокнами, иногда заменяя их на золотые нити или лён. Она черпает вдохновение в сдержанных линиях Art Deco. Являясь превосходным колористом, Вероник предпочитает монохромные композиции. Важным секретом её мастерской является окраска верёвок. Здесь создаются уникальные оттенки и нюансы цветов. 

Работу Вероник сложно отнести к одному ремеслу. В её произведениях сочетаются техники макраме и маркетри. В самом начале своей деятельности Вероник заручилась поддержкой со стороны таких ведущих декораторов как Жак Гарсия и Альберто Пинто. Теперь её мастерская сотрудничает с домами моды и архитекторами, исследуя новые возможности применения верёвки в интерьерах.

МАКРАМЕ

Первые изображения макраме встречаются на каменных барельефах ассирийцев и вавилонян. В их костюмах видна бахрома из узлов. Предметы в технике макраме находят во время археологических раскопок в Египте. Арабские ткачи завязывали концы нитей в узлы и создавали бахрому, которая украшала ковры, полотенца и вуали. 

Есть как минимум две версии происхождения слова макраме: из арабского и турецкого языков. Предполагается, что в арабском языке слово маркамия значит «вышитая вуаль» или «декоративная бахрома». В турецком слово макрама означает «салфетку» или «полотенце». Во время арабского продвижения на запад искусство завязывания узлов дошло с Маврами до Испании, а затем до Италии, где получило особо широкое распространение в регионе Лигурия. Это не удивительно, учитывая значение мореходства для экономики региона. В конце 17 века макраме стало популярным при дворе английской королевы Марии Второй, которая обучила этой технике своих придворных дам.

Макраме было очень модным в эпоху правления королевы Виктории. Оно присутствовало во многих домах в виде скатертей, салфеток, постельных покрывал и штор. Макраме было не только дамским занятием. Даже видавшие виды моряки занимали свободное время художественным плетением узлов. Только они создавали ремни, гамаки и прочие вещи, необходимые современному мужчине. Моряки использовали в основном квадратные узлы.

 

Несмотря на технический прогресс и потрясения 20 века, макраме время от времени становится популярным, появляется во всевозможных формах, отражающих вкус современников, чтобы вновь исчезнуть с пьедестала модных ремёсел. Его золотой эпохой были 70 годы, когда макраме проникло даже в мужскую одежду. Вы, может быть, застали царство макраме и в доме вашей бабушки. 

 

Сегодня, новое поколение самоотверженных мастеров возрождает былую славу макраме. С двумя яркими представительницами искусства завязывания узлов мы познакомим вас в этой публикации.

WINDY CHIEN

Уинди стала известной в 2016 году благодаря своей работе “Год Узлов”. Она училась завязывать новый узел каждый день в течение года, исследуя 4000 документов. Проект стал настоящим путешествием по культурам и цивилизациям, изучением истории узла, использовавшимся человеком задолго до изобретения колеса. 

В своих произведениях Уинди использует узлы крупного размера, часто монохромные, что позволяет создавать впечатляющие панно и структуры. Она сочетает таким образом “мужские” образы планов метро и электрических схем с “женским” ручным трудом макраме и вязания.

LAURENTINE PERILHOU

Ничто не предвещало того, что Лорентин выберет профессию мастера макраме. Хотя, возможно, сыграли свою роль корни и кровь. Она выросла в регионе Арьеж на юге Франции, где были развиты текстильные традиции. Практически каждая ферма имела свой ткацкий станок и женщины делали ткани, которые потом продавали на соседние предприятия. Со временем, традиция исчезла из-за перемещения производств в Азию. Однако в детстве Лорентин играла с ткацким станком, ей нравились нити, цвета, текстиль.

Лорентин познакомилась с макраме на севере Чили, в городке San Pedro de Atacama, оазисе в одном из самых засушливых уголков мира. Она встретилась с мастером, отличавшимся от остальных продавцов безделушек своим современным взглядом на украшения и на ремесло. Постепенно Лорентин сама начала создавать украшения и разработала свой собственный стиль. 

 

Вернувшись во Францию, она представила свою работу в художественной галерее. Вся коллекция моментально распродалась. Последовали многочисленные профессиональные салоны и встреча с командой дизайнеров из Jean-Paul Gaultier. 

 

Дела развивались очень успешно, только наступила пандемия и у Лорентин возникла возможность остановиться и задуматься о своей работе. Она осознала, что ей хотелось чего-то другого и в моде ей перестало быть интересно. 

Её всегда привлекали интерьеры, текстиль. Лорентин воспользовалась неожиданной свободой для того, чтобы создать полноценную коллекцию образцов, которые она стала предлагать дизайнерам интерьеров. 

 

Макраме предоставляет большую свободу и возможности чем кружево, которое производится механическим образом, а значит ограничено размерами станка. Из макраме можно создавать предметы любого размера и объёма в зависимости от видения и терпения мастера. В отличие от кружева, макраме не может производиться на машинах, соответственно оно всегда будет сохранять особенности стиля мастера. Макраме в интерьере (и в архитектуре) может играть как декоративную (близкую к текстилю), так и структурную роль. Оно может ограничивать пространство, создавать перегородки, но в то же время служить в качестве обивки для стен. 

 

Лорентин стремится создавать модели, отличающиеся от традиционного использования макраме. В этом ей помогает образование в истории искусств и тяга к периоду Art Deco. Расширяя поле применения своего ремесла, Лорентин сплела  из синих тросов парижских альпинистов решётки и ворота для Дома Каналов в Париже.